EDIT, TRANSLATE, SUPPLY WITH PICTURES

 

Last update: August 14, 2001
paulv@aha.ru

Uncle Pasha's

TRAVELLER SUPPORT SERVICES

Contents

Back to the WELCOME TO RUSSIA  page



This Soviet-era tune has something to do with the Volga.

Staritsa to Tver rafting

This trip down a 60km stretch of the upper Volga river was made by three of my guests. I loaned them my inflatable boat on the condition they write a report with photos. The report is here, and the photos are in the process of being developed and scanned before being placed here. Your patronage will move closer the day when we purchase a decent digital camera which, in turn, will allow us to show you how fun this part of the world can really be. Before proceeding to post and translate the report I would like to remark that the upper Volga is closer to the origin and thus must be viewed as the real thing, as opposed to the lower Volga, greatly dilluted by  its tributaries to the point when it contains no more than a fraction of a percent of the original Volga's water. This simple consideration should help you in making the right decision on where to spend your money.

Enjoy the read. The text is posted and translated as submitted. My my opinionated comments are in square brackets. Enjoy the read. Hope to see you here.

The translation is done in my favourite literal fashion that, I believe, is best for getting across the feel and the flavour of the place.

Original Russian version English translation

Вдоль по Волге реке.

Река Волга не зря называется МАТЕРЬЮ рек русских, хотя в верховьях своих, она не велика, а больше смахивает на речку ‘переплюйку’. Мало, что может так помочь понять русскую глубинку, как неспешное путешествие по ней. Ходят по воде туристические пароходы, везущие толпы туристов, фотографирующих с борта проплывающие мимо церкви и городки, причаливающие в городах покрупнее: где шустрые девушки- гиды с гордостью рассказывают о самых мощных в мире заводах и гигантских колхозах. Но есть другая В, практически несудоходная и не принаряженная. Именно о коротком сплаве по ней я и хочу рассказать.

Начали мы наше путешествие из деревушки Дубровки 8ю километрами ниже города Старица. Лодка лениво крутилась, подхваченная Волжским течением, подставляя солнышку наши лица и спины с методичностью электрогриля. Мимо нас лениво проплывали берега, усыпанные рыболовами в традициональной одежде волжан - резиновых заколенниках. На воде покачиваются лодки, в них тоже сидят рыбаки с удочками. То тут, то там видны поплавки сетей. Господи! Неужели здесь столько рыбы? Надо попробовать наловить.

Плаванье проходило неспешно и медитативно. Под неторопливое жужжание катушки спиннинга, с каждым часом мы приближались к нашей цели- городу Твери. Чем не национальная Русская мечта – лежишь себе на спине, а намеченная цель все ближе и ближе? Именно в подобных путешествиях и формировалась наша русская неспешность и надежда на естественный ход событий, дескать, кривая вывезет. Однако, кривая иногда приводила нас к берегу, экипаж с видимой неохотой брался таки за единственное весло, прогребал десяток метров поперек течения, и, заваливаясь на спину, вновь наблюдал перестроения облаков.

Однообразие пейзажа нарушают пасущиеся на берегах буренки, формой тела, напоминающие издалека гигантских свиней, и загорающие доярки, видом и взглядом напоминающие своих подопечных. Да еще где-то надрывно орут петухи, нервируя слух и желудки путешественников. Наверное, они дикие, петухи эти! На ум приходят мысли об охоте.

Но вот начались населенные места, и стало понятно, что на берегах верхнего Поволжья деревни бывают двух противоположенных типов. Собственно деревни и дачные поселки тверчан и небогатых москвичей. Последний тип поселений отличается своей внешней несообразностью. Посреди деревни с намертво разбитой тракторами дорогой гордо высится свежевыкрашенный в ядовито психоделический цвет домик, о полутора этажах, рядом с которым гордо стоит завезенная сюда в редкий период отсутствия дождей “восьмерка” или “девятка”. Выехать на ней по размытой дороге невозможно, но приехать в деревню на общественном транспорте нет никакой возможности – соседи засмеют. Вот и гниет она, бедолага, под мерзко моросящим дождем, как памятник претензиям своего хозяина. Живности в таких посёлках не держат никакой, и бедным оголодавшим туристам, заплывшим по скудоумию в подобный “дачный центр “ поживиться совершенно нечем, ни за свои кровные деньги, ни на шармака. Знаменитые традиции русского хлебосольства там давно утрачены.

Совершенно другая картина ждет путешественника в колхозных деревнях. По той же непролазной грязи, весело выстреливая едкие выхлопные газы, бодро ползут по своим делам облупившиеся трактора и мотоциклы, с гордо восседающей за рулем молодежью. Периодически транспорт подкатывает к длиннющему сараю непонятного содержания, молодцы лихо соскакивают со своих железных коней и скрываются внутри оного. Через какое-то время появляются снова и, явно приободренные, отбывают по своим делам. Одним словом - идилия полная. И лишь разбитый рыбачий баркас, грустно догнивающий в камышах, навевает уныние.

Население встречает вас если не хлебом с солью, то самогоном с огурчиками, и их гостеприимство граничит с навязчивостью, за которой проглядывает желание поживиться за счет богатеньких городских гостей. Где те сказочные деревенские бабушки, которые предлагали путнику с дороги в баньку сходить, молочка откушать, да на печи отдохнуть? Нету их больше, лишь мрачные лица самогонщиц рассматривают пришельца и, убедившись, что не похож он на милиционера, доверительно шепчут:

-К Вальке не ходи, у нее самогонка плохая, она в нее димедрол добавляет!!! Бери у меня, я и подешевле отдам.

Еще одна из ярких особенностей местных жителей манера на вопрос: ”Далеко ли до Твери?”, громко и радостно сообщать: ”Да не! Всего километров 60 будет!” На второй день путешествия, получая этот же ответ, начинаешь беспокоиться.

Редко-редко на берегу мелькнет “новорусская” усадьба в три с половиной этажа с башнями- луковичками и яркими флюгерами на крышах. Однако, встречаются и действительно красивые и, очевидно, удобные для жилья дома. Именно дома, явно сделанные с любовью и умением. Приятно видеть, что в верхневолжскую глушь стали приезжать люди, умеющие создать себе комфорт и уют без оглядки на творящийся вокруг архитектурный беспредел. Один из таких домов, напоминающий по форме корабль готовый к спуску на речные волны, стоит по правому берегу Волги километром выше села Дубровино. К сожалению, познакомиться с хозяином нам не удалось, дом был закрыт и пуст.

По берегам встречаются Homo-палаточники, выехавшие на природу с женами, детьми и всяческим хозяйственным скарбом, дабы провести отпуск и отдохнуть.

Случаются и оседлые, самозахватом окультуривающие землю, люди. Бегство от цивилизации, начавшееся в 90-стых годах принимает здесь, на Поволжье оригинальные формы. При взгляде на низенькое строение, обмазанное глиной, половину которого занимает коза со своими козлятами, невольно вспоминаешь Робинзона Крузо. И пока хозяин вызволяет из-под доски застрявшего козленка, хрустишь яблоком, подаренным хозяйкой, оглядываешь аккуратный, ухоженный огород и думаешь: может быть вот оно, счастье? Выходим на балкон, нависающий над водой, смотрим на Волгу… Хорошо! Радушные хозяева предлагают отдохнуть и обсушиться. Но надо плыть дальше.

Второй день безуспешно пытаемся поймать хоть какую-нибудь рыбу… Моросит мелкий дождь… До Твери, по сведениям местного населения опять 60 километров… Резиновая она, что ли Волга-то, или мы на месте стоим? Да непохоже! Кажется, опаздываем к поезду… Придется плыть ночью.

Ночной сплав- дело особенное. Ничегошеньки не видно! Только из прибрежных зарослей иногда раздаются голоса то ли браконьеров, то ли инспекторов рыбоохраны, которые ловят этих самых браконьеров. Бывает слышно пьяно-хоровое пение.

Из темноты выплывают мели, прыгает рыба. Лодка кружится и натыкается на невидимые в темноте отмели. На дне суденышка жалобно постанывает свободный от вахты экипаж пытаясь согреть своим телом попавшую в лодку воду Дождь все моросит… Пожалуй, лучше встать на якорь, до утра.

Должно быть, солнце вылезло на небо, за тучами его нам не видать… Покушав хлеба – поезд ждать не станет – мы лезем в лодку. Время отплывать.

Посередине речки, где фарватер, качаются буйки. Ого! Здесь ходят, значит, корабли! Встречается селянин одинокий и на вопрос: ”До Твери далеко?” отвечает после краткого раздумья: ”Не то чтоб далеко, но стал-быть и не близко, к завтрему приплывете ”. Удается выяснить, что несколькими километрами ниже по течению есть село с пристанью, к которой причаливает катер из Твери. Проблема с поездом кажется уже не столь серьезной, и мы продолжаем сплав. Плывем по пустынному фарватеру, наблюдая выстроенные по левому борту непонятные строения из досочек, фанерок, полиэтиленовой пленки и чуть ли не картона и консервных банок. Справа видятся бетонные плиты указанные нам в качестве ориентира. Пристаем к левому берегу, высаживаемся. Возле одного из строений стоит флагшток с уныло мокнущим красным знаменем.

Уж не попали ли мы в какую то коммуну? Подходим к сараюшке, из трубы которой валит дым. Люди весьма приветливо объясняют нам, что живут они в деревне на другом берегу реки, а здесь отдыхают от соседства понаехавших тверских распальцованных дачников. Выясняется, что катер будет поздно, на поезд нам не успеть, но зато с противоположенного берега до Твери ходит автобус. Нам предлагают пообсушиться в пустующей сараюшке, но мы, вежливо отказавшись, форсируем реку, и заканчиваем наше водное путешествие возле бетонного причала.

Сдуваем лодку, переупаковываем рюкзаки и, поднявшись в гору, движемся в сторону деревни. На задворках скидываем груз, идем на разведку. Неприветливые лица с надутыми от важности щеками смотрят на нас сквозь щелки в закрытых шторах. Как бы от машины гаечку не отвинтили, да из палисадника цветочек не выдрали…Смело движемся к ближайшей открытой калитке. Хозяйка появляется как чертик из табакерки. На ее широком лице нет ни радушия, ни приветливости, ни интереса. Автобус по ее сведениям останавливается посреди деревни у колодца. Возвращаемся за рюкзаками и бредем к остановке. В ожидании автобуса расписываем пульку. У местных детей играющих рядом на футбольном поле узнаем об отсутствии в деревне всякой возможности купить молока. Питаемся хлебом и водой набранной из колодца.

Где-то за полчаса до автобуса начинает прибывать население. Перебираемся ближе к остановке, так как количество людей начинает нас серьезно беспокоить. И не зря! Автобус оказывается наполовину уже забитым “Паз”-иком. Расталкивая толпу рюкзаками проникаем в салон. А вот и скандал!!! Женщина, по типу учительница начальных классов возмущена нашим багажом. Свои 33 котомочки она за таковой считать, никак не соглашается. Нам, отвыкшим от гомона пацифистам, ее визг начинает действовать на нервы. Предлагаем ей поплыть на катере. Выраженную нами готовность оплатить ее путешествие она воспринимает как кровную обиду. Приходиться принимать адекватные меры, переходя в понятное ей языковое пространство. Действует!!! Замолкает…

Часовая тряска на автобусе и Тверской автовокзал. Рюкзаки в камеру хранения, но весло и удочки туда не лезут.

Оригинальное зрелище представляем мы собой. Мордато-бородатый мужик, а по краям две- девушки одна с удочками, а другая с веслом от байдарки. Шествуем по центру, ища, где бы перекусить. Поднимаемся на крышу гостиницы в кафе. Весло в кафе не пускают, удочки тоже. Молодой грузин клятвенно заверяет девушек, что с их инструментом ничего не случиться, и мы оставляем все это в гардеробе. Вкусно откушав, движемся на вокзал.

Путешествие подходит к концу.… До встречи, Верхневолжье.

Along the Volga river

The Volga river is rightly called the mother of Russian rivers, even though in its upper region it is more of ...............
   

 

 

  Index | Russian Travel | Business Services | Staritsa | The Farm | Vegetarian Russia | Interview Preparation | Miscellaneous | Co-ordinates
paulv@aha.ru               frog_logo.gif (1052 bytes)          Last update July 3, 2001